– Чем вы занимались в мирное время? - спросил Эриксон после паузы.

– Я был журналистом, сэр, - ответил Локкарт.

– Не вижу связи, - сказал командир, разведя руками, и улыбнулся.

– Я много ходил на яхтах, сэр.

– М-эм-м… - капитан поглядел на Ферраби. - Ну а вы?

– Я работал в банке, сэр.

– В море бывали?

– Только на пути во Францию, сэр, через пролив.

– Может, и это пригодится… Ну хорошо. Осмотрите корабль и представьтесь старпому. Он на борту. А где ваши вещи?

– В отеле, сэр.

– Придется пока устраиваться там. Мы не сможем жить на борту еще около недели.

Кивнув, Эриксон повернулся к столу. Оба молодых человека несколько нерешительно отдали честь и направились к двери. Когда Ферраби взялся уже за ручку, капитан бросил через плечо:

– Кстати, не отдавайте честь в помещении. На мне нет фуражки, и я не могу вам ответить тем же. Правильнее будет просто снять фуражку при входе.

– Простите, сэр, - ответил Локкарт.

– Пустяки, - сказал Эриксон. Голос его звучал дружелюбно. - Но надеюсь, вы это помяли.

Офицеры вышли. Журналист, банковский служащий… поездка во Францию… яхты… Но, судя по всему, у них есть желание служить, а у этого Локкарта, кажется, еще и достаточно здравого смысла… В море это пригодится. Командир снова взялся за карандаш…

Локнарт и Ферраби прошли через док. Они смотрели на корабль совершенно по-разному. Лок:карт мог в какой-то степени оценить контуры и конструкцию; для Ферраби же весь корабль был в диковинку, и это беспокоило его.